В современном дизайне интерьеров довольно распространено создание искусственных покрытий, имитирующих текстуру, цвет и внешний вид натуральных материалов. Шикарный мрамор в ванной, деревянный пол в гостиной и стена с каменной отделкой в гостиной часто оказываются обработанным пластиком, хотя, часто понять это совсем не просто. Но не стоит думать, что такая имитация – плод исключительно современных технологий.
В эпоху раннего железного века на ряде территорий юга Западной Сибири и севера Центральной Азии широко распространяется имитация некерамических вместилищ в глиняных сосудах. В глиняной посуде часто встречаются некерамические мотивы, заимствованные из конструкции и оформления посуды из других минеральных и органических материалов (металла, кожи, рога, дерева). Подробнее об этом – в новом интервью с главным научным сотрудником Института археологии и этнографии СО РАН, д.и.н. Андреем Павловичем Бородовским.
– Расскажите подробнее, о каких предметах идет речь?
– При раскопках на Быстровском некрополе – памятнике эпохи раннего железа на территории Искитимского района была найдена группа сосудов, имитирующих посуду из различных минеральных и органических материалов. Среди них были сосуды, имитирующие кожаную посуду (высокогорлые кувшины), деревянную посуду (миски, бочонки), посуду из рога (рожки), а также из металла (сосуды на поддоне).
Схожие предметы находили при раскопках на территории Тувы, но в гораздо меньшем количестве.
А вообще, это довольно распространенная история, если брать, к примеру, Средневековье, то такого рода имитации находили от Китая (у киданей – народ, населявший северную часть этой страны) до Центральной Европы (у венгров).
– И обычно речь шла об изделиях из керамики?
– Дело в том, что Керамика – это материал, который, во-первых, не имеет своей исходной формы. Взять, к примеру, деревянные долблёные бочонки. У них форма определена самой структурой. Или, например, роговые ритоны, у них тоже есть изначальная форма, которая отражается в сосуде. А керамика – это всегда есть некая степень отражения окружающей материальной культуры. Поэтому мастера имели возможность придавать ей внешнюю схожесть с другими материалами.
– А зачем это делали? Пытались подражать более развитым соседним культурам?
– На самом деле, картина несколько сложнее. При раскопках Быстровского некрополя, как я уже говорил, нашли керамические сосуды, имитирующие кожаную посуду. А она, как правило, атрибут кочевой жизни или, по крайней мере, хозяйства, сильно связанного со скотоводством. Кожаные кувшины переживают дальние переезды намного лучше глиняных. Появление же на таких территориях керамики, имитирующей кожаную и роговую посуду вполне, можно связывать с более оседлым типом хозяйства, с ограниченными по расстоянию сезонными перекочевками и длительным проживанием на одном месте. И тогда такие имитации из керамики можно рассматривать как артефакты переходного периода, когда одна хозяйственная модель уже сменилась другой, но определенные культурные традиции сохранялись.
Это явление, кстати, характерно для самых разных эпох, включая совсем недавние. Когда на советских резиновых сапогах имитировали швы кожаных сапог. Можно сказать – это некая культурная память, когда на новом материале пытаются воспроизвести проверенные образцы предметов, которыми человек пользовался на протяжении определённой культурной традиции.
– И все же, в таких имитационных сосудах проявлялись только внутренние процессы в жизни носителей той или иной культуры, или еще и влияние соседей?
– Конечно, влияние соседей тоже имело место. Но в большей степени это характерно, например, когда в керамике начинают имитировать металлические изделия. Такие примеры известен у сарматов, чья керамика делалась похожей на металлическую посуду из соседней Персии. Вот. И в этом плане, действительно, такая имитационная керамика отражает некий более высокий статус предмета.
– Что дает изучение таких находок для лучшего понимания истории древних культур? Какие-то новые знания о технологиях, которыми они владели?
– Ну о технологии по таким кувшинам вряд ли мы узнаем много нового. Гораздо важнее узнать мотивацию формования керамики. Это, кстати, очень серьёзная проблема, потому что на самом деле многие формы в глине изначально что-то копируют. И по целому ряду сосудов можно выстраивать некие культурные цепочки, когда мы видим, как изначально вещь, существующая, например, в коже, в дереве, в металле, потом появляется именно в керамике. И потом уже закрепляется как особая форма.
В качестве примера могу привести вот так называемые сосуды в виде бочек, которые распространены вплоть до настоящего времени. На них воспроизводятся уже чисто орнаментальном виде детали этого бочонка, из которого он сооружён, ободья, которыми он стянут. Но это выполняет уже не функциональный, а исключительно морфологический характер. И вот как раз значения исходных оригиналов, которые воспроизводятся в керамике, изучение хозяйственных и культурных изменений в жизни людей, которые отражаются в таких имитациях – это очень перспективное направление для исследований.
– А на сегодня уже многое исследовано в данном направлении?
– Нет, это тема новаторская. Обычно люди задаются вопросами, как сделана керамика, изучают её структуру, рецептуру, обжиг. А вопрос о формообразовании, он как бы вроде бы как бы всем понятен, но по сути это определённое белое пятно, которое требует своего осмысления.
И самое главное – это ещё один ресурс для историко-культурных интерпретаций, который раньше условно говоря, выпадали из интереса исследователей. Как вариант, детальное картографирование подобных феноменов имитации в керамике при учёте культурно-хозяйственных факторов, исторических факторов позволяет нам фиксировать исторические процессы, которые независимо друг от друга, например, могут происходить в Китае или в Венгрии в эпоху Средневековья, или, например, в Туве и Приобье в эпоху раннего Железного века. И это позволяет нам выявлять некие закономерности, которые достаточно чётко проявляются в материальной культуре, в частности, в керамических сосудах.
Сергей Исаев
- Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы отправлять комментарии